[ начало ] [ М ]

Мэн Генри-Джемс-Сёмнер

(сэр Maine, 1822—1888) — знаменитый английский юрист; по происхождению шотландец; учился в Кембридже, там же был профессором, затем читал английское право в Лондоне, в Middle-Temple; был членом совета ост-индского генерал-губернатора и вице-канцлером Унив. в Калькутте, потом опять проф. в Оксфорде и Кембридже. Первый ученый труд М. появился только в 1861 г. [В 1856 г. был напечатан лишь небольшой отрывок из него, под заглавием: "Roman law and legal education" (Кембридж, Essay, 1856)], но зато М. выступил в нем со сложившимся мировоззрением, обширной эрудицией, новыми и совершенно оригинальными приемами исследования, сразу заняв место среди первоклассных юристов-историков и сделавшись главой нового направления в изучении права. "Ancient law; its connection with early history of society and its relation to modern ideas" (II изд., 1890) — это заглавие первого труда М. определяет и общий характер всех остальных сочинений этого писателя, стоящих в тесной связи с "Древним правом". Цель Мэна — вложить в сухие и абстрактные юридические формулы конкретный, живой смысл, поставив их в связь с бытом общества; нарисовав живые картины последнего и уяснив соотношение творческих факторов его развития, он старается показать преемственную связь старых понятий с новыми, переживание последних идей более отдаленного прошлого. Всестороннее знакомство с полным исторических остатков английским правом, серьезное изучение классических трудов по истории римского, германского и славянского права, публичного и частного (Савиньи, Пухты, Фюстеля де Куланжа, Маурера, Зома, Богишича и мн. друг.), изучение источников индусского и ирландского прав, а во время пребывания в Индии — непосредственное знакомство с современным юридическим бытом этой страны: такова научная подготовка, с которой приступил М. к разрешению своей задачи. Окидывая проницательным взором широкую область явлений, захватываемых историей названных прав, он с удивительным умением отыскивает среди них схожие черты, восполняет краткие известия и намеки одних источников более подробными описаниями тех же явлений в других (германских — ирландскими, римских и греческих — индусскими, всех вместе — английскими и т. д.), вскрывает в обстановке юридических явлений бытовые особенности и элементарную психологию людей, как непосредственные причины этих явлений и, таким образом, вместо обычного у историков права последовательного изложения юридических фактов по времени их возникновения у отдельных народов, дает описание их в пространстве, как некоторых постоянных сочетаний, как неизбежных событий, вызванных одними и теми же причинами. Этого мало: группы фактов ставятся в взаимную зависимость сосуществования и последовательности и во всей своей совокупности выражают цельную философию или теорию развития арийского гражданского общества, без различия отдельных национальностей, входящих в его состав. Разнообразные черты, характеризующие римскую, греческую, германскую и индусскую патриархальную семью, в связи с сопровождающими ее существование формами общинного обладания землей, слагаются у М. в цельную картину основных устоев общего всем арийцам патриархального быта; схожие черты проявлений власти у родовых старейшин, индусских, римских и славянских, у германских и англо-нормандских королей, у римских царей и преторов, у представителей ирландских кланов, образуют картину роста первоначальной общественной власти и ее влияния на устроение первоначального обществ. порядка и правосудия; деятельность римских понтифексов, индусских брахманов, ирландских брегонов и представителей раннего средневекового христианского духовенства выливается у М. в общую форму влияния духовенства и религии на развитие первоначальных общественных и, в частности, юридических идей; внимательное изучение состава первоначального народного богатства и распределения его у римлян, индусов и ирландцев, раннего гражданского оборота и средневековых, уцелевших в Англии отчасти и до сих пор, форм землевладения, в связи с составом движимой собственности, приводят М. к очерку последовательного процесса феодализации недвижимой собственности и образования общественных классов. Отрывочные известия о первоначальных формах древнеримского и древнегерманского (салического) процесса, сведенные в сухую схему Зомом, будучи сопоставлены М. со старыми формами индусского и ирландского процесса, дали такую цельную картину раннего правосудия, с его проявлениями самоуправства и формализма, перед которой бледнеет даже сделанное в этой области Иерингом, во многом близким к М. и работавшим параллельно с ним, без всякого влияния с его стороны и даже без знакомства с его трудами. Многочисленные мелкие, но гениально тонкие наблюдения отдельных черт быта, которые М. удавалось делать мимоходом, при изучении крупных, давали ему возможность вносить поправки в разнообразные философские теории, дополнять или отвергать их и вообще касаться, совершенно неожиданно для читателя, массы явлений, о связи которых никто и не подозревал. С каждым новым шагом вперед росла и область исследований М. Изучение древнего права, общества и государства, в связи с современными идеями, привело его к рассмотрению в том же духе современных демократий и междунар. права — трудам, которыми М. и закончил свою ученую деятельность. Характерную особенность работ М. составляет верность его точному методу исследования. М. никогда не исходит от каких-либо предвзятых теорий и никогда не стремится провести какую-либо политическую или обществ. тенденцию. Он только изучает, группирует и сопоставляет факты, тщательно восстановленные и понятые в их существе и историческом развитии. Каждая мысль, служащая посредником между группами явлений, иллюстрируется у него историческими примерами и никогда не выступает как нечто разумеющееся само собой. Труды М. стоят, поэтому, гораздо выше и предшествовавших ему попыток сравнительного изучения, с Ci t e antique Фюстеля де Куланжа во главе, и многих новейших социологических исследований. Его справедливо считают истинным творцом историко-сравнительного изучения права и первым социологом-эмпириком, давшим цельную и полную концепцию общего хода развития арийской общественной жизни. Изучение трудов М., по самому характеру их изложения, требует от читателя значительной подготовки, в смысле знакомства с основными трудами хотя бы по некоторым из затрагиваемых им областей; иначе многое останется неясным и непонятным. Знакомство с сочинениями М. должно лежать в основе всякого серьезного юридического образования; они лучше всего могут вывести юриста на дорогу правильного историко-философского изучения права, сообщить ему реальное понимание правовых явлений и предохранить от ошибок схоластической догматики нем. романистов. Практическое значение работ М. лучше всего доказано его собственной деятельностью в Индии, которую англичане ценят наравне с научной, и его влиянием на других администраторов этой страны. М. показал жизненный смысл норм индусского права и отстоял их право на существование в то время, когда их считали абсурдными и готовы были уничтожить принудительными мерами. В многочисленных законодательных работах, созданных при участии М. или им самим, ему удалось достигнуть такого сочетания англ. норм с туземными, которое во многом согласило интересы туземных обитателей и английских правителей. Описанию индийской жизни М. посвятил несколько отдельных статей, собранных в одно целое в посмертном французском сборнике его исследований, под заглавием "Etudes sur l'histoire du droit" (Париж, 1889); в предисловии напечатана оценка некоторых трудов М. и деятельности его в Индии. Заглавия других его трудов: "Village Communities in the East and West" (1871), "The early Hist o ry of Institutions" (1875), "Early Law and Custom" (1883), "Popular Governement" (1885), "International Law" (1887). Все они переведены на немецкий, французский и, за исключением двух последних, русский яз. Содержание "Popular Governement" подробно изложено в "Юрид. Вестнике" за 1887 г. № 1 под заглавием: "Демократия перед судом английского конституционалиста", с ценными замечаниями редакции на мнения М.

В. Н.


Page was updated:Tuesday, 11-Sep-2012 18:15:58 MSK